Ровенская область. Дополнение к первой части.
В письмах очевидцев бандеровского террора, размещённых мною в первой части, упоминается бандбоёвка некоего А.Кирилюка - "Рубача", которая оперировала в Ровенском районе и подчинялась надрайонному референту СБ "Макару" (номера за 10.01 и 24.01).

Как и следовало ожидать, изложенные очевидцами факты полностью подтвердились материалами из других источников.
Предлагаю ознакомиться и сравнить.





УНКГБ Ровенской области арестован бандит Кирилюк А.С., 1924 года рождения, уроженец и житель Ровенского района, украинец.

По данным агентуры и показаниям самого Кирилюк установлено, что он является комендантом СБ ОУН по Ровенскому району, под псевдонимом «РУБАЧ» и имел в своем распоряжении вооруженную карательную группу СБ, в количестве 9 человек.
Как показал Кирилюк, под его руководством по указаниям начальника исполнительного отдела при СБ ОУН, известного бандита под кличкой «МАКАР», этой группой в 1943-44 гг. по селам Ровенского района было зверски уничтожено более 70 семей мирных жителей за лояльное отношение к органам Советской власти и отказ помогать бандгруппам УПА. Намеченные жертвы предварительно подвергались жестоким пыткам, а затем умерщвлялись. Лично Кирилюк уничтожил 10 семей мирных жителей и советского военнопленного.
При аресте Кирилюк отобран автомат, пистолет и гранаты. Следствие по делу Кирилюк закончено Кирилюк передан УНКВД Ровенской области.

Народный Комиссар Государственной Безопасности УССР
Комиссар Государственной Безопасности 3 ранга (САВЧЕНКО)
«16» июня 1944 г.
№1019/с
г.Киев

ГА СБУ, Ф.2, Оп.87, Д.78, Л.160.

И теперь протокол допроса самого Кирилюка - "Рубача". Комментарии здесь излишни, так как показания и без них достаточно красноречивы. Настоятельно рекомендую лишь обратить внимание на жизненный путь борца "национально - вызвольного руху", и на перечень лиц, от которых, по мнению оуновского руководства, нужно было "освобождать" Украину в первую очередь. Кстати, немецкие оккупанты, судя по словам Кирилюка, к этой категории не относились.





ВОПРОС: Где, когда и при каких обстоятельствах вы вступили в ряды участников так называемой УПА?

ОТВЕТ: До начала советско-германской войны я проживал совместно с отцом, помогал ему в сельском хозяйстве. Как только наш район был оккупирован немецко-фашистскими войсками, мой отец <...> представителями немецкой администрации на общем собрании крестьян был назначен старостой села Карпилевка, Ровенского района.

В феврале месяце 1942 года при содействии отца, я был назначен начальником пожарной охраны того же села и проработал на этой должности до июня 1942 года.
В конце июня 1942 года в нашем селе остановилась «боевка» Ровенского надрайона ОУН, возглавлявшаяся руководящим работником ОУН под псевдонимом «ХОЛОДНЕЧА». В состав «боевки» входило 95 человек, в основном молодежь из сел Ровенского района.

Участники этой «боевки», под видом украинских партизан вели террористическую деятельность по заданию руководства надрайона ОУН, направленную против советских партизан и лиц высказывавших свои симпатии к Советской власти.
Командир «боевки» «ХОЛОДНЕЧА» предложил мне вступить в «боевку». Посоветовавшись с отцом, я дал согласие стать участником «боевки».

«ХОЛОДНЕЧА» тепло принял меня, рассказал о необходимости мне, как молодому украинцу, бороться за «самостийну» Украину и тут же вручил мне винтовку и 130 патрон, предупредив, что впредь я буду иметь псевдоним «ГАМАЛИЯ».
В первых числах июля 1942 года «боевка» выступила из нашего села и начала оперировать по селам Ровенского района.

Наряду с националистической пропагандой в селах, мы проводили военные занятия с молодежью, обучая последнюю обращению с оружием.

Находясь в «боевке» и общаясь с активными оуновцами, у меня началось постепенно складываться националистическое мировоззрение. Мне казалось, что все население западных областей Украины только и мечтает о создании «самостоятельной» Украины. Я не понимал, что еще в тот период вся деятельность оуновцев зиждется на беспощадном терроре и запугивании основной массы крестьянства.

В «боевке» я пробыл до октября 1942 года и в связи с болезнью я был отпущен домой.

Прибыв к себе в село я слег и пролежал в постели до конца 1942 года. Выздоровев я стал искать связей с оуновцами, решив вновь принять ак¬тивное участие в борьбе за «самостийну» Украину.

Долго искать этих связей мне не пришлось, так как в марте 1943 года я был вызван к районному коменданту СБ — «МАКАРУ» который остановился в нашем селе.
«МАКАР», побеседовав со мной о моем участии в «боевке» «ХОЛОДНЕЧА» и о желании снова принять участие в работе оуновцев, предложил мне вступить в созданную оуновцами, так называемую, службу безопасности. Не долго задумываясь я согласился.

ВОПРОС: Расскажите о вашей деятельности, как участника СБ?

ОТВЕТ: «МАКАР», похвалив меня за мое быстрое согласие, тут же выдал мне автомат, пистолет «ТТ» с боепатронами и две гранаты, объявив при этом, что с сегодняшнего дня я буду являться личным адъютантом «МАКАРА».
До мая 1943 года я разъезжал вместе с «МАКАРОМ» по селам Ровенского района. В мои обязанности входило выполнение поручений «МАКАРА» и охрана его.

Останавливаясь в селе, обычно «МАКАР» через меня вызывал к себе местный оуновский актив и разведчиков СБ, детально выяснял настроение местных жителей, ход поставок в УПА, количество и фамилии советских военнопленных, бежавших из немецких лагерей и проживавших в данном селе.
Вместе со мной сопровождали «МАКАРА» два участника СБ «ОЛЬКО» и «ЧЕПЧИК».
После отъезда «МАКАРА», в село прибыла «боевка» и по заданию «МАКАРА» уничтожала лиц из местного населения, высказывавших недовольство УПА и советских военнопленных, бежавших из немецких лагерей.

В мае 1943 года «МАКАР» вызвал меня к себе и заявил, что он очень доволен мной, а поэтому считает, что я вполне справлюсь с обязанностями коменданта «боевки» Ровенского района СБ, причем официально я буду именоваться «начальником полицейского исполнительного отдела».

На мой вопрос, что конкретно будет входить в мои функции, «МАКАР» заявил мне следующее:
«Для того, чтобы ОУН могла вести борьбу за создание «самостоятельной» Украины, необходимо уничтожить всех врагов оуновцев. А для этого нужно иметь всюду глаза и уши. Вот для чего и создана служба безопасности, состоящая из референтуры разведки, которая имеет в каждом селе своих разведчиков и «боевки» в составе 10-12 человек, непосредственно расправляющихся с нашими врагами.

В целом на службу безопасности руководство ОУН возложило следующие обязанности:

1. Уничтожать всех «врагов» УПА и ОУН, которыми являются поляки, чехи, евреи, комсомольцы, коммунисты, офицеры и бойцы Красной Армии, работники милиции и лица из местного населения, высказывающие свои симпатии к Советской власти.
2. Задерживать и расстреливать всех военнопленных офицеров и бойцов Советской Армии, бежавших из немецких лагерей.
3. Уничтожать вместе с семьями всех уклоняющихся от службы в УПА, сжигая их дома и отбирая имущество.
4. Следить за населением нашего района, чтобы оно своевременно выполняло поставки с-х продуктов для УПА, применяя физические репрессии в отношении саботирующих поставки. Под физическими репрессиями подразумевается расстрелы и экзекуция.
5. Выявлять и расправляться с лицами ожидающими прихода частей Красной Армии.
6. Уничтожать по заданию руководства ОУН всех лиц, не интересуясь степенью их виновности.
7. Наиболее «опасных врагов» — коммунистов и работников НКВД, не допрашивая их лично, передавать «МАКАРУ».

Основа нашей работы — это преданность делу ОУН. Пусть у вас не дрогнет рука, когда вы видите мучения своей жертвы. Помните, что чем больше уничтожите врагов, тем ближе час нашей победы».

Выслушав «МАКАРА» я понял, что на меня возлагается работа, которая меня интересовала и к этому же вполне устраивала, так как я мог жить дома, не боясь быть призванным в УПА, куда идти я не хотел в виду слабого состояния здоровья.

В тот же день мы с «МАКАРОМ» поехали в с. Зарицк, Ровенского района. В этом селе «МАКАР» представил мне участников «боевки».[...]
Таким образом в состав моей «боевки» стало 9 человек.

В течение полутора месяцев я вместе с этими участниками "боевки" разъезжал по селам, находясь на иждевении у местных жителей. Приезжая в села я, вместе с указанными више лицами, располагались на постой у местных жителей, которые узнав, что мы из службы беспеки, трепетали перед нами, зная о методах "работы" СБ.

В конце месяца августа 1943 г. меня вызвал "Макар" и дав мне список 12 человек жителей села Бегент, Ровенс. р-на, приказал мне вместе с "боевкой" выехать в это село и там уничтожить их. Это приказание я выполнил. Приехав в село Бегент вечером, я узнал дома где проживают указанные "Макаром" лица и заходя по порядку в дома интересующих меня лиц, вместе с другими участниками СБ уничтожал их, расстреливая из огнестрельного оружия. Нас не пугали крики и мучения. Заходя в дом мы тут же стреляли в упор и направлялись в следующий дом. Фамилии убитых людей в с. Бегень я не помню. Знаю только, что все были украинцы, местные жители. Трупы убитых мы бросили тут же в селе.

Рассправившись со всеми лицами указанными в списке, который вручил мне "Макар", я вместе с другими участниками "боевки" направился в с. Макотирки Ровенского р-на, где доложили "Макару" о выполнении задания. "Макар" похвалил меня за быстроту и предложил мне вступить в ОУН. Я согласился. Тут же он присвоил мне новый псевдоним "Рубач". [...]

Далее «МАКАР» вручил мне список на 36 человек жителей с. Грушевица и предложил всех до единого человека расстрелять.

Не став расспрашивать «МАКАРА» о причинах их расстрела я собрал участников «боевки» и тут же выехал с ними в с. Грушевицы.
Приехав в село я установил, при помощи местных жителей, где проживают лица, занесенные «МАКАРОМ» в список, как только стемнело, мы начали заходить в интересующие нас дома и выстрелами в упор расстреливать людей. Всего в течение 2-х дней в с. Грушевица, Ровенского района, мы убили около 36 человек, трупы которых бросили в этом селе.

Ни одного из убитых нами людей лично никогда не знал ни в лицо, ни по фамилии. В чем они виновны так же ни я, ни остальные участники «боевки» не были осведомлены. Это нас не интересовало. Мы выполняли приказ районного коменданта СБ «МАКАРА».

Больше каких-либо убийств ни я лично, ни под моим руководством, участники «боевки» не совершали. Это объясняется тем, что в октябре 1943 года я заболел воспалением почек и с разрешения районного коменданта СБ «МАКАРА» отправился домой в с. Карпиловку, где снова слег в постель, пролежал до марта 1944 г.

ВОПРОС: Кому вы передали обязанности коменданта «боевки»?

ОТВЕТ: «МАКАР» приказал мне передать обязанности коменданта «боевки» упоминавшемуся ранее участнику СБ — «НАДИЯ».

ВОПРОС: Что вам известно о деятельности вашей «боевки» под временным руководством «НАДИЯ»?

ОТВЕТ: Мне известно, что во время моей болезни участники моей «боевки» под руководством «НАДИЯ» продолжали свою террористическую деятельность, выполняя мои указания районного коменданта СБ «МАКАРА» по уничтожению неугодных ОУН людей.

Я знаю со слов «МАКАРА», что всего моей «боевкой» уничтожено свыше 140 человек украинцев, поляков, русских и чехов, среди которых значительное количество было советских военнопленных, бежавших из немецких лагерей.

ВОПРОС: Когда и где вы принимали участие в боях против советских войск?

ОТВЕТ: В середине марта 1944 года я получил задание от «МАКАРА» срочно прибыть к нему в с. Зарицк, Ровенского района. Я сразу явился к нему. «МАКАР» предложил мне вновь принять командование «боевки», я отказался, мотивируя свой отказ слабым состоянием здоровья.

Не успев еще побеседовать с «МАКАРОМ» я услышал выстрелы и сигналы тревоги. «МАКАР» всунул мне в руки винтовку и мы побежали к лесу вблизи с. Зарицк. Там я узнал, что идет бой между куренем под командованием «ГОНТЫ» в составе 350 человек и маленьким подразделением Красной Армии, под натиском которого курень «ГОНТЫ» отступал в глубь леса.

Потеряв несколько десятков человек убитыми и ранеными курень скрылся в глубине леса, откуда «МАКАР» отпустил меня домой, предупредив, что как только я выздоровлю, то обязан немедленно явится к нему.
Я отправился в с. Карпиловку, где в мае месяце 1944 года был арестован.

Записано с моих слов верно, мне прочитано, в чем и расписываюсь. [...]

Допросил: Зам. Нач. Отд. Обб. НКВД УССР
Ст. лейтенант Госбезопасности

ГА СБУ, Ф.13, Д.372, Т. 29, Л. 56-62.