Олег Росов (novoross_73) wrote,
Олег Росов
novoross_73

Category:

Продолжая тему Карпатского рейда. Гибель Руднева.

Ув. joanerges подготовил и любезно разместил в своём блоге подборку статей из журнала "В мире спецслужб".
Один из материалов как раз и посвящен выяснению обстоятельств появления на свет "утки" об убийстве комиссара, якобы симпатизировавшего УПА, радисткой соединения.

Кто убил генерала Руднева.
Тайна гибели партизанского комиссара.
Сергей Кокин
"В мире спецслужб", апрель 2004 г.


В отечественной истории первой половины XX столетия Герой Советского Союза генерал-майор Семен Васильевич Руднев (15.2.1899 -5.8.1943) занимает весьма заметное место. Свидетельством тому - многочисленные статьи о нем в советских и современных украинских энциклопедических изданиях, постоянные упоминания в исторической беллетристике, научной и мемуарной литературе, посвященной истории партизанского движения. Достаточно назвать знаменитую книгу одного из самых известных партизанских командиров Сидора Артемьевича Ковпака "От Путивля до Карпат", впервые изданную еще в 1949 году, буквально по горячим следам событий недавней войны, и впоследствии неоднократно переизданную.

В "Малом словаре истории Украины", вышедшей в свет в Киеве в 1997 году, Рудневу дается в высшей степени лестная оценка. Он характеризуется как "активный участник и выдающийся организатор партизанского движения в Украине во время Великой Отечественной войны".
Уточняются некоторые эпизоды из его биографии: "В мае 1940 избран председателем Путивльского районного совета Осоавиахима на Сумщине, где с первых дней войны организовал местный партизанский отряд. С октября 1941 был комиссаром партизанского соединения под командованием С. Ковпака. Боевой опыт и политическое сознание Руднева играли решающую роль в успехе боевых операций соединения. Вместе с сыном Радием погиб в бою около Делятина (Ивано-Франковская обл.)".

Аналогичные сведения о жизни и гибели С. В. Руднева можно найти в 12-м томе "Советской исторической энциклопедии", "Военном энциклопедическом словаре" и в другой подобного рода литературе.

Как видим, партизанский генерал был личностью незаурядной, поэтому неудивительно, что некоторые неясности его судьбы и гибели продолжают привлекать внимание профессиональных ученых, различных исследователей-любителей, журналистов и других неравнодушных к истории людей. В чем же дело?

Пожалуй, основным моментом, вызвавшим еще на рубеже 80-х - 90-х годов минувшего столетия наибольший интерес, стало выяснение причин обстоятельств гибели С. В. Руднева. В печати (газета "Правда") появилась версия о его "ликвидации по заданию НКВД" Анной Туркиной (Лаврухиной) - радисткой разведывательно - диверсионной группы "Лезвие", направленной в июне 1942 года Главным разведывательным управлением (ГРУ) Генерального штаба Красной Армии в тыл противника. Эта группа, возглавляемая подполковником Петром Петровичем Вершигорой, действовала на базе партизанского соединения С. А. Ковпака до декабря 1943 года. Одновременно - с сентября 1942 года и тоже по декабрь 1943-го - на базе соединения действовала оперативная группа "Поход", сформированная 4-м управлением НКВД СССР и руководимая подполковником госбезопасности Александром Григорьевичем Мирошниченко.

Представителем ЦК КП(б)У и Украинского штаба партизанского движения (УШПД) в соединении Ковпака с октября 1942 года 6ыл заместитель начальника УШПД бригадный комиссар Иван Константинович Сыромолотный. Этот высокопоставленный представитель Центра сначала, благодаря своей дипломатической обходительности, зазвал у Ковпака и Руднева определённое доверие и симпатию. Впоследствии же, в силу некоторых своих качеств, чем дальше, тем больше он, мягко говоря, не вызывая особого восторга у руководителей партизанского движения.

Последние, однако, держали это мнение при себе, и не только не высказывали его высшему руководству, но и, нао6орот, узнав о негативной оценке руководством УШПД результатов пребывания Сыромолотного среди ковпаковцев, защищали Ивана Константиновича перед Центром. Например, Руднев, обращаясь в конце января 1943 года к начальнику УШПД Тимофею Амвросиевичу Строкачу, заверял того, что Сыромолотный – «прекрасный человек, приносит большую пользу, крепко помогает нам с Ковпаком. Тактичный и выдержанный...". На вопрос, нужен ли он был в партизанском соединении, Семен Васильевич без обиняков ответил: "Да, нужен...".

Тем контрастнее на этом фоне оказались выраженные Сыромолотным в начале апреля 1943 года в довольно резкой форме сомнения в политической благонадежности самого Руднева, чему были свидетелями некоторые партизаны соединения: "... Руднев – враг. В мирное время он сидел в тюрьме, надо было его убрать совсем... Комиссар врагом был, врагом и остался"...

Сотрудники НКВД действительно проявили в довоенное время чересчур пристальное внимание к будущему партизанскому комиссару, и дело дошло до применения репрессий. В 1938 году он был ложно обвинен в "шпионаже", "совершении диверсии" и "контрреволюционной деятельности". Правда, после сравнительно небольшого срока пребывания в заключении, в 1939 году Руднев был освобождён, и ему было предложено вернуться на службу в Красную Армию, но нанесённая ему душевная рана оказалась слишком глубокой, и Семен Васильевич отказался от этого предложения, о чём впоследствии искренне сожалел.

Сумма всех этих факторов - наличие в партизанской среде спецгрупп ГРУ и НКВД {особенно, конечно же, энкаведистов), прошлые "наработки" НКВД в отношении Руднева как "врага народа", внезапно проявленная личная антипатия к нему представителя ЦК КП{6)У и УШПД, облаченная, к тому же, в соответствующий политический сленг, - и дали благодатную почву для появления версии об "устранении" его "своими", роли Сыромолотного в этом как организатора данной акция.

Сказать, что сообщение о "руке" НКВД, настигшей партизанского командира, вызвало большой интересу участников тех событий, ученых-историков, архивистов - значит, ничего не сказать. Обнародование версии о "ликвидации Руднева" не только зацепило за живое ветеранов партизанского движения и специалистов, но и вызвало значительный общественный резонанс.

Серьезность затронутой темы в свое время породила оживленную служебную переписку между подразделениями и органами весьма грозных когда-то советских ведомств. Для большинства их сотрудников такая постановка вопроса о гибели Руднева оказалась, по большому счету, новостью. И надо отдать им должное - они сумели тщательно и непредвзято разобраться в щекотливой проблеме. На результаты той работы, зафиксированные в документах Государственного архива Службы безопасности Украины, и опирается автор данной статьи.

Вспомним общественную атмосферу второй половины - конца 80-х годов: уже несколько лет в рамках провозглашенной тогда М. С. Горбачевым политики гласности публиковались все новые и новые данные о преступлениях тоталитарного режима в СССР. Центральные печатные органы, особенно журналы "Огонек", "Новый мир", "Знамя", газеты "Известия", "Комсомольская правда", "Литературная газета", и многие другие в беспощадных подробностях освещали полные трагизма истории жизни и смерти самых разных людей - от бывших высших руководителей коммунистической партии и советского государства, таких как Николай Бухарин или Лев Каменев, и до никому неизвестных лиц.
Тогда многим казалось, что не было такого преступления против народа, такого загубленного системой челолека, за которыми бы не маячила зловещая тень НКВД.

Немудрено, что и не совсем ясные обстоятельства гибели С. В. Руднева, изложенные в новой интерпретации, в общем-то, не так уж и трудно вписывались в тот, как бы заново складывавшийся, исторический контекст. Правда, вписывались только в глазах непосвященных. А для большинства людей, "варившихся" в котле партизанских проблем не один год, это стало верхом кощунства.

Дело в том, что многие из них, хотя бы тот же П. П. Вершигора, в свое время сами для себя хотели выяснить, что же произошло в последний момент с Рудневым. Выясняли они это открыто, не таясь, без всякого стеснения в отношении кого бы то ни было. Показательно в этом отношении, например, письмо П. Вершигоры, посланное А. Туркиной в Порт-Артур в 1949 году, й котором он просил: "Анютка! Напиши мне, кроме письма вообще, еще и полуофициально про обстоятельства гибели Руднева. Как вы с Володькой (имеется в виду разведчик Лапин-Авт.) выползали и как Панин остался при комиссаре, каким образом он один остался жив из всей группы". Обратим внимание, что авторы версии о "ликвидации Руднева" так цитировали в 1990 году в газете "Правда" высказывания Вершигоры приблизительно середины 1953 года: "...Он (речь идет о И. К. Сыромолотном - Авт.) нашел конкретного "исполнителя", которому поручил убить комиссара. И знаешь, кто этот "исполнитель" Моя радистка Анюта. Она сама мне во всем призналась при выходе из Карпат".

Здесь мы видим очевидные временные нестыковки с содержанием упомянутого письма. Ясно одно - ничего подобного до 1949 года А.Туркина П.Вершигоре не говорила. Иначе, зачем ему было бы спрашивать ее о том, о чем он уже с 1943 года от нее и так должен был знать. Допустим, что это (предположение о причастности к гибели Руднева Туркиной) было одной из версий либо самого Вершигоры, либо того, кто его так процитировал.

А пока пойдем дальше. Бывшие партизаны-ковпаковцы по результатам своих послевоенных попыток установить истину пришли к выводу о героической гибели комиссара и других своих товарищей в неравном бою с врагом и о невозможности существо¬вания в той обстановке какой-либо другой причины этой гибели.
Через три с небольшим месяца после обнародования в "Правде" версии о новом "преступлении" НКВД, в республиканской газете "Молодь Украины" тремя подачами была опубликована статья известного историка Руслана Яковлевича Пирога "Смерть комиссара Руднева: в поисках правды". В ней были изложены результаты собственного исследования, проведенного ученым, которые совпадали с традици¬онным объяснением причин гибели комиссара.

Опираясь на уникальные архивные документы, в частности, бывшего партийного архива Института истории партии при ЦК Компартии Украины (ныне - Центральный государственный архив общественных объединений Украины), историк реконструировал события 1943 года, сконцентрировав внимание на главных действующих лицах в истории с Рудневым.

Биографию И. К. Сыромолотного (1903-1979) он охарактеризовал как типичную "для людей его поколения и круга, которые ревностно служили исповедуемым идеалам, полностью отождествляя их со служением делу партии". Р.Я.Пирог показал специфическое, довольна неопределенное место представителя ЦК КП(6)У и УШПД в руководстве партизанского соединения, а именно в тройке - командир соединения Ковпак, комиссар Руднев и он - Сыромолотный. Эта изначальная неопределенность вызывала и искреннее недоумение, и раздражение у последнего.

Он имел формально большие, но четко не очерченные полномочия. Был руководящим работником, но не имел непосредственно в своем подчинении бойцов, не имел собственной радиосвязи с Центром и т.д., и т.п. Из-за этого постоянно чувствовал себя ущемленным в процессе принятия решений, в возможности координировать действия партизанских формирований. Не выдержав, а середине марта 1943 года И. К. Сыромолотный в одном из писем к Т. А. Строкачу прямо спросил его: "Ты бы написал, каковы мои функции как члена штаба. Ведь в отряде есть командир и комиссар, а я кто?".

Как оказалось, этот вопрос уже не один день интересовал и Строкача, чему немало поспособствовал сам Сыромолотный. Данные им поспешные и необъективные характеристики таким партизанским командирам, как Александр Николаевич Сабуров, сразу же насторожили московских руководителей. И они дали указание сотрудникам НКВД пристальнее понаблюдать за деятельностью Сыромолотного, результатом чего довольно скоро стала упомянутая выше постановка вопроса о целесообразности его дальнейшего пребывания в партизанском соединении С. А. Ковпака.

Слово Руднева в той ситуации в январе 1943 года оказалось очень весомым, и высокопоставленный представитель был оставляй на своем месте. Но недоверие к нему у профессиональных чекистов осталось. Это недоверие нашло свое яркое выражение в одной из радиограмм, полученных УШПД в марте 1943 года от капитана госбезопасности Короткова, который сообщил, что начальник оперативной группы НКВД СССР А.Г. Мирошниченко "Сыромолотного характеризует как несерьезного человека, других криминалов не знает, не сталкивался с ним".
Обратим внимание на последнее обстоятельство. Сотрудники НКВД, занимавшиеся оперативной работой в партизанском соединении Ковпака, ни до того, ни после в своей деятельности вообще не сталкивались с будущим "организатором акции НКВД".

Высказывания Сыромолотного о Рудневе в начале апреля 1943 года Р.Я.Пирог посчитал результатом эмоционального срыва на почве неудовлетворенности своим положением, неадекватной, по мнению довольно амбициозного партийного деятеля, оценки руководством его заслуг. Непосредственным толчком стал произошедший накануне открытый конфликт с Рудневым в присутствии партизан соединения.
После этого Сыромолотный по приказу УШПД, в конце концов, был таки отозван в Москву. А в середине июля 1943 года достаточно авторитетная комиссия подвела итог его ковпаковской эпопеи: "Сыромолотный полностью скомпрометировал себя как представитель ЦК КП(б)У и Украинского штаба партизанского движения".
Но высшая номенклатура ЦК есть высшая номенклатура, а война есть война, и вскоре его утвердили членом Военного совета 5-й гвардейской танковой армии, в должности которого он и находился в дальнейшем.

А что же Руднев и остальные участники драмы? О том, что происходило с ними после расставания с Сыромолотным, известно из сохранившейся части дневника комиссара, описывающей события с 7 мая по 25 июля 1943 года, а также из радиограмм, поступавших из партизанского соединения в Центр, различных архивных, в том числе и трофейных, документов, многочисленных описании карпатского рейда ковпаковцев.

К началу августа 1943 года соединение С.А.Ковпака оказалось в крайне тяжёлой ситуации и под натиском значительно превосходящих сил противника стремилось вырваться из окружения. Положение с каждым днём ухудшалось, и в начале августа партизаны вынуждены были разделиться на несколько отрядов и самостоятельно выходить в назначенное место сбора.

4 августа, прикрывая с небольшой группой бойцов отход своих товарищей под городом Делятин, как мы знаем, и погиб Руднев. Но тогда об этом достоверно практически никто еще не знал. С. А. Ковпак на следующий день издал приказ № 405, в которое сообщал, что комиссар соединения в бою пропал без вести. Поскольку радиосвязь с Центром в тот момент у партизан отсутствовала, то только через неделю они смогли проинформировать о положении дел в той степени, в какой им самим об этом было известно.

Ну, а чем же в этот момент занимался НКВД? Как свидетельствуют сохранившиеся документы - выяснял весь август, что же случилось с Рудневым, и все ли сделал Ковпак для его поиска. НКВД достоверно было известно, что в бою под Делятиным Руднев получил ранения в ногу и руку, но что произошло с ним дальше, долгое время оставалось для бериевского ведомства загадкой.
Начальнику УШПД и, заметим, одновременно заместителю народного комиссара внутренних дел УССР Т.А.Строкачу оперативный источник из среды партизан сообщал, что "виноват в гибели Руднева Ковпак"; что, по данным одного из бойцов Глуховского отряда, при раненом Рудневе находились комендант, медсестры и четыре бойца соединения.

Спустя некоторое время, П.П.Вершигора через своих военных разведчиков собрал незначительные и не совсем точные данные о судьбе Руднева. В частности, он сообщил в УШПД о том, что "после гибели Руднева его труп привезен в Станислав и похоронен немцами на еврейском кладбище. В Коломыйском и Станиславском гестапо сберегаются документы о рейде, дневник Руднева, фото".

Важнейшим из известных на сегодняшний день документов, проливающих свет на роль НКВД в этой истории, является докладная записка начальника опергруппы "Поход" А. Г. Мирошниченко начальнику 4-го Управления НКВД СССР комиссару госбезопасности 3-го ранга П. А. Судоплатову от 5 января 1944 года. В ней очень осторожно, можно сказать, с профессиональной осмотрительностью констатировалось: "В бою за город Делятии тяжело ранен комиссар соединения Руднев, о дальнейшей судьбе которого достоверных сведений не получено и до сих пор. Там же было убито и ранено значительное количество бойцов и часть командного состава".

Таким образом, и по прошествии пяти месяцев сотрудники НКВД, на которых возлагалось ведение агентурно-чекистской работы по маршруту движения партизанского соединения, и которым по долгу службы полагалось бы первыми рапортовать о выполнении спецзадания по "ликвидации", оставались в неведении в отношении судьбы Руднева. Не сообщалось каких-либо сведений об обстоятельствах гибели комиссара и в шифротелеграммах, и в переписке опергруппы со своим московским руководством.

Специально заостряем внимание на этом в связи с тем, что в последнее время "ликвидацию Руднева НКВД" стали связывать с несогласием Семена Васильевича с линией Центра в отношении украинских националистов. Так, в одном из новейших отечественных пособий для поступающих в ВУЗы можно прочесть как аксиому, что Руднев "настаивал на единых с УПА действиях, направленных против фашистов. За это во время одного из боев с гитлеровцами он был убит агенткой НКВД".

Резонно заметить, что если бы такую задачу поставили перед "агенткой", то сделали бы это именно люди Судоплатова - широко известного теперь специалиста по ликвидации "главарей" украинских националистов. Одкако эти самые люди отчитывались перед ним о совсем других делах.

Даже если допустить, что это задание пошло в обход опергруппы НКВД "Поход", то и в оперативных материалах на разведывательно-диверсионную группу ГРУ "Лезвие", и, в частности, на ее радистку Анну Туркину, попавшую по воле авторов версии о "ликвидации комиссара" в самый эпицентр событии, упоминания о Рудневе и обстоятельствах его гибели отсутствуют.

История рано или поздно расставит все по своим местам. Сейчас же с документальной достоверностью мы можем утверждать о том, что сотрудники НКВД, находившиеся в партизанском соединении С. А. Ковпака, не могли быть причастны к гибели С. В. Руднева. Будем надеяться, уже в недалеком будущем появятся исследования, которые в полной мере осветят последние минуты жизни человека, ставшего настоящим героем в нелегкий час испытаний своего народа, а о других его боевых товарищах мы и в дальнейшем будем говорить как о людях с чистой совестью.

От себя добавлю, что вся эта история с "убийством" напоминает возню с печально известной фальшивкой о "депортации украинцев". Пизданёт одна блядь (простите мой французский), и сколько потом бумаги на опровержение не изводи, чушь эта всё равно попадёт украинские учебники.
«З метою сприяння вихованню молодого покоління в дусі усвідомлення своєї національної ідентичності, поваги і любові до Батьківщини», ага...
Tags: Карпатский рейд, С.А.Ковпак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments